Стратегический брифинг ставит под сомнение риторику Пекина, демографическую ситуацию и правовые претензии.
Восточный Туркестан, который Пекин называет «Синьцзяном (Новой территорией)», оказался в центре внимания нового стратегического брифинга, изучающего усилия Китая по применению «мягкой силы», суверенные претензии и демографическую политику. Данный анализ имеет важное значение, так как он связывает политический контроль, нарративы в области прав человека и экономическую стратегию со спором о правовом статусе Восточного Туркестана.
В брифинге, приписываемом анонимному высокопоставленному ученому и политическому стратегу, утверждается, что китайское управление следует рассматривать через призму аннексии и оккупации, а не внутреннего административного управления. В нем также приводятся оценка ООН в области прав человека за 2022 год и материалы китайского государства, включая «Голубую книгу по правам человека в Синьцзяне», как доказательства противоборствующих нарративов.
Суверенитет и правовые претензии В брифинге говорится, что Восточный Туркестан был аннексирован Империей Цин в 1884 году, и утверждается, что термин «Синьцзян» отражает колониальные намерения. Он также ссылается на Гаагские положения 1907 года, заявляя, что захват власти в 1949 году представлял собой продолжающуюся военную оккупацию, а не законную передачу суверенитета.
Китайские государственные нарративы описывают события 1949 года как «мирное освобождение». Брифинг отвергает это определение и заявляет, что не было народного согласия на передачу власти. Документ представляет самоопределение как сохраняющееся законное право коренного населения.
Права человека и управление нарративами Значительная часть анализа сосредоточена на «Голубой книге по правам человека в Синьцзяне». В брифинге говорится, что Пекин использует этот отчет как инструмент управления восприятием, чтобы связать «стабильность» с «правовой защитой». В нем цитируется Голубая книга, согласно которой текущие меры являются «гарантами социальной гармонии».
Тот же брифинг возражает, что эта политика связана с удалением цифровых записей и подавлением религиозной жизни. Эти утверждения представлены в документе как часть более широкой системы контроля над оккупированным населением. Китайские власти, однако, настаивают на том, что такая политика законна и направлена на содействие стабильности и развитию.
Демографическая и культурная политика В брифинге говорится, что более 880 500 детей были помещены в государственные школы-интернаты, где передача родного языка и религиозное образование сведены к минимуму. Также сообщается, что снижение уровня рождаемости среди тюркских групп связано с китайской политикой, описываемой во внутренних документах как «обучение» (培训) и «трансформация» (转化).
Документ связывает эти утверждения с оценкой Управления Верховного комиссара ООН по правам человека за 2022 год, в которой говорится, что нарушения в Синьцзяне могут составлять преступления против человечности. Китайские официальные лица отвергли эту оценку и отрицают принудительный характер своей политики.
Экономическое значение В брифинге утверждается, что Восточный Туркестан занимает центральное место в экономике Китая и глобальных цепочках поставок. В нем говорится, что на эту территорию приходится более 30 процентов запасов нефти на суше Китая и 34 процента запасов природного газа, и что она играет важную роль в цепочках поставок хлопка и поликремния.
В анализе утверждается, что стратегия «мягкой силы» Пекина направлена на защиту этих экономических интересов. В нем подчеркивается, что международная зависимость от этих цепочек поставок создает более широкую этическую и политическую проблему. Китайские власти не приняли эту характеристику и продолжают называть Восточный Туркестан неотъемлемой частью Китая.
Политическая память и сопротивление Документ заканчивается представлением независимости как единственного пути сохранения тюрко-исламской идентичности. В нем цитируется заявление 1938 года, приписываемое генералу Махмуту Мухити: «Смерть приемлема, но путь назад невозможен».
В брифинге говорится, что эта фраза остается центральной в политической памяти сторонников Восточного Туркестана. Он также призывает международное сообщество признать Восточный Туркестан оккупированной территорией — позиция, которую Пекин решительно отвергает.
The East Turkistan Post является независимым новостным изданием. Все заявления приписываются их соответствующим источникам. Ограничения доступа внутри Восточного Туркестана ограничивают возможность независимой проверки на месте.
