Китай приводит данные о достижениях в области развития, в то время как группы в изгнании заявляют об эксплуатации и культурном подавлении.
Восточный Туркестан, который Пекин называет «Синьцзяном (Новой территорией)», находится в центре резко расходящихся нарративов между государственными властями Китая и уйгурскими группами в изгнании. Пекин делает акцент на экономическом росте и стабильности. Организации в изгнании заявляют об эксплуатации и культурном подавлении. Тем временем мировые парламенты продолжают обсуждать вопрос признания предполагаемых нарушений, что имеет последствия для международных отношений и санкционной политики.
Китай приводит данные о достижениях в развитии; группы в изгнании заявляют об изъятии ресурсов Китайские власти утверждают, что инфраструктурные проекты вывели из бедности 2,3 миллиона человек, а рост валового внутреннего продукта составил 7 процентов, согласно сообщениям государственных СМИ. Пекин представляет эти цифры как доказательство успешного управления и долгосрочного развития в Восточном Туркестане.
Организации в изгнании, включая Правительство Восточного Туркестана в изгнании (ПВТИ), описывают эти процессы как колониальную эксплуатацию. Они ссылаются на роль Восточного Туркестана в поставках 30 процентов нефти, добываемой в Китае на суше, 34 процентов природного газа и 45 процентов мирового производства поликремния, согласно данным Управления энергетической информации США и отраслевым анализам.
Китайские государственные СМИ представляют административные изменения, включая создание новых уездов, таких как Цэньлин, как меры по обеспечению безопасности и стабильности. Официальные лица в своих заявлениях обосновывают это угрозами сепаратизма.
ПВТИ осудило такие изменения как инструменты для изменения демографического состава. Группа в своих публичных релизах утверждает, что через эти административные меры преследуются цели по переселению ханьского населения в размере 25 процентов. Пекин заявляет, что подобные изменения направлены на обеспечение долгосрочного мира и социального согласия.
Споры вокруг заявлений о задержаниях и систем наблюдения Китайские власти описывают объекты в Восточном Туркестане как центры профессионального обучения и дерадикализации. Официальные лица последовательно отвергают иностранную критику этих программ как политически мотивированную и предвзятую.
Группы в изгнании ссылаются на просочившиеся документы, включая «Синьцзянские бумаги» (Xinjiang Papers) и «Полицейские файлы Синьцзяна» (Xinjiang Police Files), для обоснования оценок числа задержанных — от 1,8 до 3 миллионов человек. Австралийский институт стратегической политики (ASPI) опубликовал исследование об Интегрированной платформе совместных операций — системе наблюдения, используемой в Восточном Туркестане, и задокументировал методы допросов, о которых сообщили бывшие задержанные.
Центры «профессионального обучения» описываются Пекином как образовательные учреждения, действующие в рамках внутреннего законодательства.
ПВТИ и другие организации в изгнании лоббируют признание геноцида в законодательных органах США, Великобритании, Канады, Нидерландов, Литвы и Франции. Они ссылаются на сообщения о 60-процентном падении рождаемости, которое они связывают с политикой принудительной стерилизации, опираясь на оценки ООН и отчеты Amnesty International. Китай назвал такие характеристики политически мотивированным вмешательством в свои внутренние дела.
Культурные и экологические претензии остаются спорными Пекин продвигает туризм в Восточном Туркестане как свидетельство межнациональной гармонии и сохранения культуры. Государственные кампании представляют отреставрированные объекты наследия как доказательство политики защиты.
ASPI задокументировал изменения в примерно 16 000 мечетей с 2017 года, что составляет около 65 процентов от их общего числа, включая повреждения или снос. Группы в изгнании заявляют, что религиозные практики, такие как пост, классифицируются властями как признаки экстремизма. Китайские официальные лица не дали прямого ответа на данные о мечетях, опубликованные институтом.
В экологических вопросах Пекин продвигает экологические инициативы, включая сохранение водно-болотных угодий. Группы в изгнании, включая Всемирный уйгурский конгресс, указывают на экологические проблемы, такие как отступление ледников и историческое высыхание озера Лобнор. Исторические отчеты также фиксируют 46 ядерных испытаний, проведенных на Лобноре, которые исследователи связывают с долгосрочными проблемами со здоровьем среди окружающего населения.
Международные санкции и мониторинг продолжаются Международные структуры продолжают следить за развитием ситуации в Восточном Туркестане. Санкции против организаций, включая Синьцзянский производственно-строительный корпус, были введены США и другими правительствами. Группы в изгнании продолжают протестную деятельность в таких городах, как Вашингтон, Эдмонтон и Мельбурн, отмечая такие даты, как годовщина восстания в Барине.
Китайские власти не изменили свою официальную позицию, утверждая, что политика в Восточном Туркестане служит законным целям развития, безопасности и управления. Независимая проверка условий внутри Восточного Туркестана остается ограниченной для иностранных журналистов, исследователей и международных наблюдателей.
The East Turkistan Post является независимым новостным изданием. Все заявления приписываются их соответствующим источникам. Ограничения доступа внутри Восточного Туркестана ограничивают возможность независимой проверки на месте.
